Какой кошмар...
На 4-ом курсе универа было модно ходить с "Хазарским словарем" под мышкой и туманно рассуждать про Павича, мол, вот он такой необычный, совершенно не в стиле традиционной рус. лит, как??? ты не читал Павича?!!! Фи! В общем, Павич был моден. Потом, девчонки из моей группы выросли, нарожали детей и забыли про то, что когда-то читали Павича. И уже через 5 лет после универа стало признаком хорошего тона Павича ругать, ибо ничего толкового в его книгах нет, нет там души, реальности и простой жизни, в отличие от Толстого, который, хоть и нудно, но писал о жизни понятной (!), полной чувств.
Я думаю, что мне повезло жить в одно время с Павичем, Маркесом (жив еше дедуля!) и Жозе Сарамаго.
Павич умер, да здравствует мистический реализм!
Павич и Кустурица научили меня любить и понимать Сербию вне политики. Павич научил меня не бояться раздвигать рамки обычного и видеть вещи иначе, располагать их в пространстве и времени, как мне хочется. Для меня он - гений, непревзойденный мастер слова.
Ушла скорбеть.
- Mood:скорбное
ИНДЕЙСКАЯ ПЕСНЯ ДОРОГИ
Где автостопом промышляют путешественники.
Многие лета нам важно поймать синиюю птицу,
Что подарит самую прекрасную песню и вечную жизнь.
Хватай за хвост ее, тяни счастливое перо,
Нам в Юте и Техасе еще никогда так не везло!
Наши песни льются над просторами прерий,
Мы - индейцы, свободные люди Америки.
Дети солнца и легкой руки,
Мы знаем все истории этой земли,
Ее красную тень и восточный ветер,
Что приносит каждому из нас судьбоносные встречи.
Слушай музыку нашей иссохшей реки,
Ее истоки умерли, когда мы потеряли свой дом,
И с тех пор, мы катимся по дорогам,
Рассказывая лишь историю загубленного рая.
Сначала я хотела написать про Царя. Но потом подумала, что утро нужно начинать с хорошего, и написала про своих любимых мужчин:)
Вчера смотрела "Царя" Павла Лунгина.
1. Похоже, последняя сильная картина Лунгина - это "Остров".
2. Демонический Охлобыстин скорее раздражал.
3. Не таким мы с историками представляли себе Ивана Грозного. У него, конечно, не все в порядке с головой было, но он, мне кажется, был сильнее, яростнее.
4. Мамонов - хорош, Грозный - нет. Истерический царь получился, вместо эпилептического.
5. Я ожидала большей жестокости, соответствующей традициям того времени.
6. Янковский какой-то уставший. Словно прощался с миром, а вовсе не роль играл.
7. Скукота!
8. Пожалуй, лишь Домогаров по-настоящему хорош.
9. Таких, как Алексей Макаров, вообще нельзя в кино пускать. Они его непременно испортят.
( мальчики мои) )
- Mood:
calm
Я влюбилась в шведского посла.
Во-первых, он тонкий и звонкий, и на нем был отличный смокинг.
Во-вторых, он ТАК говорит по-белорусски, что не ручаюсь, что Я САМА могу говорить также на своем родном языке! Он выучил его за три года и активно им пользуется. Ребята, вот это я понимаю - уважение к стране, в которой работаешь! В то время как послы Грузии и Литвы, к примеру, и по-русски-то с трудом...
Все-таки шведы какие-то странные. Я не была в Швеции, но для того и существует литература, чтобы понять другую страну и народ. Я читаю шведских авторов и понимаю, что шведы для меня являются инопланетянами. Я и не знала, к примеру, что в 50-х у них было в норме прятать детей с физическими отклонениями в интернаты, врачи в роддомах уговаривали матерей сдать собственных детей с синдромом Дауна или даже с косолапостью в специальные учреждения. Потому что иметь больного ребенка в шведском обществе 50-хх прошлого столетия было немодно. Не стыдно, нет. Просто в своем желании сделать общество стерильно правильным, шведские граждане отметали любые изъяны. Младенцев с нарушениями нужно спрятать, иначе симметрия идеального шведского Дома будет нарушена. Почти, как спартанцы. Только спартанцы своих убивали, а шведы запирали в психушках и страшных больницах. Мне всегда казалось, что там, за благополучной заграницей, больше гуманности, краше поступки, иначе почему они настолько лучше живут? Нифига. Там также, с той лишь разницей, что среднестатистический швед посчитает верным избавиться от изъяна, потому что так принято в обществе, а среднестатистический славянин пошлет общество нахер и будет заботиться о больном ребенке. У нас тоже избавляются от неполноценных детей, но делают это чаще маргиналы или неблагополучные семьи. Там же в 50-е это делали все: от членов королевской семьи до уборщиков улиц.
Вот такую непростую проблему раскрывает в своей книге шведская писательница Майгулль Аксельссон "Апрельская ведьма" на фоне переплетения судеб четырех женщин, приемных сестер, приправляя все это немножко мистикой. Прочитала 600 страниц на одном дыхании.

